Современная система знаний о Мире и Человеке

(Статья опубликована в Газета "Свет" N3(32) 2001.)

Ираида Викторовна Воскресенская — автор программы ЭПОС. В самом названии — философия ее школы: «энергия», «познание», «открытие», «сотворчество». Она учит рисовать, а еще — познавать мир. А еще — думать. И, что совсем непостижимо, учит быть счастливым.

Сегодня с ней беседует наш корреспондент Юлия Смирнова.

— Как Вы начали преподавать? Какая у Вас методика?

— Раньше я работала в сфере народного образования — преподавателем изостудии, методистом дошкольного образования. Но внутренне мне чего-то не хватало. Не было чувства, что я даю детям все, что им нужно. Те знания, которые были у меня, не реализовывались в жизни. Когда я пришла в центр (еще не преподавать, а заниматься), мои внутренние знания совпали с той информацией, которую мне здесь давали. И я поняла, вот эти-то знания и надо передавать детям. Удобнее всего — через рисование. Рисуют же в школе, например, море, лес. А можно учить рисовать тот же самый лес и при этом еще и давать детям знания о стихии дерева. Рисует ребенок море — пусть узнает о стихии воды. Просто через рисунок легче выразить образ. Мир состоит из образов. Возьмите математику — там тоже есть образы. Взять физику, взять любую теорему — и там тоже можно увидеть образ, математики его видят! Рисование как раз подводит нас к этим образам. Любую науку, как мне кажется, можно нарисовать.

— И весь секрет методики?

— Главное — дать представление об основах изобразительного искусства, его направлениях, научить детей правильно рисовать, то, что называется «классическим рисунком», плюс элементы Арт-терапии. Эта программа не только для детей, но и для взрослых. Люди приходят заниматься в разном возрасте: от 4 до 60 лет.

— А есть разница в «научиться рисовать» и «научиться выражать себя через рисунок»?

— Да... Нужно быть свободным. Если приходит человек, у которого в душе — страхи, проблемы, комплексы, блоки, и он не может отодвинуть их от себя, то рисовать трудно. А если человек свободен, то он, попробовав себя в творчестве, начинает радоваться этому, и еще больше раскрепощается.

— С детьми в этом смысле легче?

— Дети более открыты, не зажаты. Хотя однозначного ответа здесь быть не может. Все зависит не от возраста, а от личности, от индивидуальности.

— Можете ли вы сказать, когда ваш ученик уже дошел до какого-то уровня?

— Стремление к совершенству — процесс бесконечный. Человек творческий всегда чему-то учится, что-то познает, реализует какие-то свои идеи. Но есть, конечно, определенные границы, которые заложены в самом человеке. Некоторые дети проходят шесть стихий и им этого достаточно, начинается период осознания новой информации. И еще, учитывая интересы и потребности детей, я также всегда исхожу из потребностей родителей.

— Есть дети, которые приходят к вам заниматься только рисунком, и никакие другие знания им не нужны?

— Да. Я уважаю это желание, и мы занимаемся с ними только тем, что им нужно в данный момент. Я формирую группы по темам, по возрасту, по знаниям, которые буду давать. Некоторые дети и взрослые хотят заниматься индивидуально, и с ними я провожу индивидуальные занятия. Главное — уважать потребности личности. Детям нравится рисовать сказочных героев, и я стараюсь дать технику рисунка, исходя из этого желания. Постепенно мы усложняем задачи. У меня есть программа, и я ее все время варьирую, в зависимости от конкретной ситуации.

Я хочу, чтобы ребенок стал счастливым, чтобы ему было легко, радостно жить на свете и творить. Вот это и есть главное в моей методике.

Ко мне во взрослую группу ходила женщина, которая хотела заниматься только спонтанным рисунком — рисованием под музыку. Это такая техника, когда человек выплескивает свои подсознательные чувства на бумагу. Игра, если хотите, но, значит, ему это зачем-то нужно? А если есть потребность в подобного рода эмоциональном самовыражении, то таким людям надо дать хотя бы азы изобразительного искусства, основы техники — рисунка, акварели, графики. Тогда человек рисует свой внутренний мир более профессионально, точно. Талант, конечно, есть талант, но, каким бы он ни был, над ним надо работать. Нужно понять свою внутреннюю задачу, которая есть у каждого человека. Люди, бывает, и через рисунок познают себя, окружающий мир, с которым нужно научиться жить в гармонии. Рисунок этому помогает.

— Но ведь состояние гармонии важно не только найти, но и удержать?

— Да. Дисгармония, в нашем понимании, — когда что-то не ладится, не получается, душа «болит» — это знак. Необходимо остановиться и понять, что именно вызывает разлад, дискомфорт, и только потом искать то, что будет доставлять радость. Это, в конце концов, приведет к согласию с самим собой.

— Как вы думаете, почему не каждый способен задуматься, что с ним что-то не так?

— Мы все разные. Если у человека нет задачи сделать себе хорошо через творчество, он пытается сделать себе хорошо через материю. Например, в душе тревога, хочется чего-то, непонятно чего, и человек идет в ближайший ларек и напивается. А если он решит: «Я хочу знать, как сделать себе хорошо по-другому», то ответ придет — в форме совета, книги, человека.

— Как вы работаете с энергией через рисунок?

— Дети и взрослые учатся видеть и чувствовать мир энергий через линию, цвет, находят ключевое слово, которое определяет смысл рисунка. Один и тот же образ может содержать разные смыслы и слова: например, «гармония», «страх» или «спокойствие». И если рисунок действительно доставляет радость, то им можно любоваться дома. Он будет помогать гармонизировать внутреннее состояние.

— А если человеку действительно очень плохо, он рисует какие-нибудь черные кляксы, рисунок получается мрачный, что же — его тоже на стенку вешать?

— Ни в коем случае! Эти рисунки нужно сразу порвать. Он выплеснул из себя всю грусть, печаль, стресс, освободился — и они ему больше не нужны. Иногда на занятиях мы работаем над этим. Я даю задание найти в себе печаль, грусть и нарисовать это. И тогда внутри место освободится для положительных эмоций.

— Работа со страхами — это то же самое?

— Не совсем. Во время такой работы, прежде всего, нужно понять причину страха. Бывают глубокие страхи из прошлых жизней, ночные страхи, просто внешнее воздействие. Прежде всего, надо помочь ребенку осознать себя частью живой природы, существом, которому нужно уметь приспосабливаться к окружающему миру и при этом видеть его таким, какой он есть. Это очень важно — дать ребенку возможность жить в реальном мире, а не в изолированной обстановке. Бывает, что родители, излишне оберегая своего ребенка, создают ему искусственные условия. И когда ему приходится-таки выйти в реальную жизнь, он испытывает шок от жизни, к которой не подготовлен.

— Вот и еще одна возможная причина страхов?

— Да. Причин страхов множество. Но когда удается, пусть постепенно, не сразу, помочь ребенку выработать систему общения со своим внутренним «Я», страхи уходят. С внутренним миром очень хорошо работает народное творчество, например, хохлома, — все эти завиточки, листочки помогают работать с душой, городец — черные формы с последующей росписью.

— Рисунок может быть панацеей? Вот человек походил на занятия, порисовал, овладел техниками самокоррекции и теперь может сам корректировать свое внутреннее состояние?

— Это очень хорошая психотерапия, но рисунок не может быть панацеей, потому, что в жизни нельзя ни за что «зацепляться».

— Как это?

— Человек должен жить с предпосылкой к любым внешним событиям: я все принимаю, но ни за что не зацепляюсь. Например, да, я люблю этого человека, но я даю ему свободу, я не привязываю его к себе. Я уверена только в себе, в Создателе, в том, что где-то на свете есть моя половинка. Даже если я ее еще не встретила, я все равно знаю, что она есть где-то там, и я ее люблю. Интуитивно человек знает о том, какую задачу он должен выполнить в этом мире. И если он живет в согласии с ней, то в душе у него радость. И он также чувствует, какие его поступки могут эту радость разрушить. Например, он знает, что должны быть определенные рамки в отношениях с детьми, которых надо вовремя направить, сориентировать на общечеловеческие ценности.

Человек должен различать добро и зло — в себе и в других людях тоже. Если ты делаешь что-то, и вдруг жизнь начинает посылать тебе негативные знаки, значит, ты делаешь что-то неправильно. Это надо уметь чувствовать. Это как в живописи — у картин тоже есть определенная энергетика.

— А вы никогда не замечали: придешь в Эрмитаж, походишь полчасика по залам и вдруг, непонятно откуда, наваливается ощущение усталости?

— В статье биоэнергетика Мартынова «Я вижу насквозь» он пишет о том, что картины есть очень разные. Есть картины дающие энергию, а есть — вампиры. Все зависит от того, какие чувства вложил художник в свое творчество. Критерий только один — чувства, которые ты испытываешь, глядя на картину. И если чувства негативные — отойди, не смотри, это не та картина, которая даст тебе радость и силы жить дальше.

— А какие картины несут безусловно положительный заряд?

— Это, прежде всего, произведения Леонардо да Винчи, Рафаэля. Мне приносят радость картины Эшера, Матисса, Пикассо, Климта. Когда я на них смотрю, я чувствую энергию любви, которую их картины пропускают через себя. На занятиях я всегда знакомлю учеников с произведениями великих живописцев.

У каждого свой любимый автор. Что такое мир? Мир — это вибрации. И если я нахожу «свое» произведение искусства, то оно как бы «резонирует» со мной. Это хорошо, что мы все очень разные, и каждый имеет возможность найти что-то свое.

На занятиях мы с детьми изучаем контраст, динамику, и я подбираю картинки, на которых они наглядно могут увидеть, что это такое.

— Есть особые, энергетические места в Петербурге? Некое таинство места?

— Есть. Одно из них — часовня Ксении Блаженной. Метров за 50 от часовни чувствуешь, как будто прорываешь энергетическую ленточку. И это место помогает людям, я знаю много таких случаев.

— Вы можете сказать о себе: «Я себя познала?»

— Нет, до конца — нет. Как творчество бесконечно, так и познание. Как в математике нет последней цифры, как в философии есть бесконечность миров (еще Платон про это говорил), так и в познании. Например, ты знаешь, веришь, что есть твоя половинка, и ты можешь ее позвать, когда тебе плохо. Если она не может появиться в материальном мире, она придет к тебе во сне и поможет. Я не знаю, как работает этот механизм, но он работает.

— И любовь, которая живет внутри каждой женщины, она вовсе не для всех мужчин, а для одного единственного?

— Да. Не зря же существуют все эти легенды — об Адаме и Еве. Они суть одно. Земля — это не рай, они изгнаны из него и поэтому они не вместе. И если женщина и мужчина обратятся к своему Создателю и попросят о встрече — они встретятся.

— А если мужчина — атеист?

— Но ведь ты-то знаешь, что где-то на свете есть твой любимый, только твой, правда?

— Я — да. Но большинство мужчин не придерживаются этой точки зрения.

— В матрице сознания есть звезда, которая отвечает за чувственную любовь, есть звезда, отвечающая за любовь к своей половинке, есть звезда путеводная... Некоторым мужчинам кажется, что чувственная любовь — это все, что им нужно на самом деле. А из этого следует, что должно быть много женщин, а вовсе не одна единственная. И если две половинки находятся на разных ступенях развития, они не будут в этой жизни вместе. Значит, будут в следующей. В картинах художников, поэтов есть обостренное чувство половинки, например, картина Васнецова «Аленушка», творчество Петрарки, Данте.

Аленушка не отдыхает у пруда. Это — вселенский образ одиночества, тоскующей «половинки». Кто-то часами стоит у картины и размышляет. А кто-то проходит мимо: «Не моя там боль...»

— У произведений искусства есть своя энергетика, а как определить, какая она у человека?

— Есть люди, рядом с которыми приятно просто сидеть, молчать. Они рядом, они ничего не делают, а тебе хорошо. У меня бывают в группе такие дети. Я живу эмоциями, чувствами, образами, руководствуюсь внутренним голосом, который всегда мне помогает. Я с раннего детства, например, знала, что где-то в Космосе есть моя далекая звезда, с которой я прилетела. Просто знала. И мне очень важно, чтобы это знание все время подтверждалось жизнью и теми знаниями, которые я получаю в центре «Санне». В этом случае испытываешь радость от того, что мир устроен разумно и правильно.

— Как вы относитесь к мысли, высказанной в романе Льва Толстого «Анна Каренина» о том, что все счастливы одинаково, только несчастны по-своему? Вы — согласны?

— Да. Счастье у всех похожее. Но только по форме, а по содержанию оно разное. Всем нужна любовь, нужна радость, нужно творчество. И если это есть — человек счастлив.